Советский люкс
Помните этот звук? Хрусталь, которым начинали звенеть ровно в полночь. Запах мандаринов, смешанный с «Красной Москвой» на мамином платье. И телевизор, из которого гремит «Пять минут, пять минут…».
В моем детстве Новый год пах именно так.
В моем детстве Новый год пах именно так.
Сейчас много говорят про «советский люкс». Какая, казалось бы, роскошь в стране, где колбаса делилась на три сорта, а слово «достать» было важнее слова «купить»?
Но роскошь была. Просто измерялась она не деньгами.
Для меня роскошью был тот вечер, когда мама наконец доставала хрусталь из серванта. Он стоял там 364 дня в году, переливался за стеклом, и трогать его было нельзя.
А 31 декабря — можно. Это был праздник уже сам по себе.
Но роскошь была. Просто измерялась она не деньгами.
Для меня роскошью был тот вечер, когда мама наконец доставала хрусталь из серванта. Он стоял там 364 дня в году, переливался за стеклом, и трогать его было нельзя.
А 31 декабря — можно. Это был праздник уже сам по себе.
Роскошью была банка красной икры, которую папа где-то «достал» по невероятному блату и которая хранилась в холодильнике как зеница ока. До боя курантов — ни грамма.
И роскошью были те самые полтора часа на кухне, когда вся семья нарезала оливье огромным тазом. Мама терла картошку и яйца на терке, папа резал колбасу кубиками (строго кубиками, не соломкой!), я тайком таскал горошек из банки, а бабушка командовала парадом и строго следила, чтобы майонеза не пожалели. Мы болтали, спорили, смеялись, обсуждали последние новости и ждали. Ждали праздника.
И роскошью были те самые полтора часа на кухне, когда вся семья нарезала оливье огромным тазом. Мама терла картошку и яйца на терке, папа резал колбасу кубиками (строго кубиками, не соломкой!), я тайком таскал горошек из банки, а бабушка командовала парадом и строго следила, чтобы майонеза не пожалели. Мы болтали, спорили, смеялись, обсуждали последние новости и ждали. Ждали праздника.
А у вас в семье оливье готовили с горошком или без? С докторской колбасой или с мясом? У нас был строго горошек и «Докторская».
Что мы ели в будни? Макароны по-флотски с тушенкой. Молочная лапша - потому что «ешь, вырастешь большой». Суп из кильки в томате в студенческие годы — отдельная песня. А иногда попадалось что-то странное вроде томатного мороженого или соленых арбузов из журнала «Работница». Сейчас это кажется гастрономическим курьезом, а тогда было просто «интересным рецептом». А моя Мама любила экспериментировать.
И на этом фоне рождался Праздник. К нему готовились за неделю минимум.
Очередь за майонезом — отдельный вид подвига. Потому что майонеза нужно было много. Очень много.
Именно «Провансаль», 67% жирности, в стеклянной банке. Он был главным архитектором праздничного стола.
Он скреплял слои оливье, он укутывал селедку под шубой, он делал еду «богатой». Диетологи в ужасе?
Ну и пусть. Тогда мы не знали слов «диетолог» и «холестерин». Зато мы знали слово «праздник».
Очередь за майонезом — отдельный вид подвига. Потому что майонеза нужно было много. Очень много.
Именно «Провансаль», 67% жирности, в стеклянной банке. Он был главным архитектором праздничного стола.
Он скреплял слои оливье, он укутывал селедку под шубой, он делал еду «богатой». Диетологи в ужасе?
Ну и пусть. Тогда мы не знали слов «диетолог» и «холестерин». Зато мы знали слово «праздник».
А что стояло на вашем столе?
У нас — обязательно оливье и селедка под шубой, где свекла красила майонез в нежно-розовый. Еще холодец, который мама варила часами, разливала по глубоким тарелкам и выносила
на балкон застывать. Морозный, январский, с хреном — отдельная любовь. До сих пор.
Язык с хреном появлялся реже, это был признак особого шика. Язык вообще считался деликатесом, его брали, если «выбросили» в магазине. Помните это слово — «выбросили»?
И все бежали.
на балкон застывать. Морозный, январский, с хреном — отдельная любовь. До сих пор.
Язык с хреном появлялся реже, это был признак особого шика. Язык вообще считался деликатесом, его брали, если «выбросили» в магазине. Помните это слово — «выбросили»?
И все бежали.
И бутерброд с красной икрой. Абсолютный король. Икру не мазали тонким слоем — сейчас можно, а тогда клали горкой, на белый батон, со сливочным маслом, и каждый бутерброд был размером
с ладонь. Съесть такой — все равно что съесть маленькую победу над серыми буднями.
Котлета по-киевски, зразы с грибами, жульен. И десерты.
Наполеон. Медовик. А если кто-то привозил из командировки «Киевский» торт с хрустящим безе и орехами — это был фурор. Коробку несли домой как знамя. «Смотрите, что у меня есть!»
с ладонь. Съесть такой — все равно что съесть маленькую победу над серыми буднями.
Котлета по-киевски, зразы с грибами, жульен. И десерты.
Наполеон. Медовик. А если кто-то привозил из командировки «Киевский» торт с хрустящим безе и орехами — это был фурор. Коробку несли домой как знамя. «Смотрите, что у меня есть!»
Я открыл этот ресторан не для того, чтобы кормить людей «как в СССР».
Честно. Я просто хочу, чтобы вы снова почувствовали тот самый вкус. Вкус праздника. Того самого, где на столе хрусталь, салатники полны до краев, а майонез не считается врагом здоровья. Где «Наполеон» режут огромным ножом и всем достается по большому, жирному, пропитанному куску.
Да, сегодня икра доступна каждый день. Крабы — в любом супермаркете. Оливье можно заказать с доставкой за час.
Но разве в этом дело?
Да, сегодня икра доступна каждый день. Крабы — в любом супермаркете. Оливье можно заказать с доставкой за час.
Но разве в этом дело?
Дело в том, что за этими блюдами — целая жизнь. Моя. Ваша. Наших мам и бабушек. Их маленькие подвиги, их любовь, запеченная в духовке, и их слезы, растворенные в заварном креме. Помните, как бабушка мешала крем для Наполеона и говорила: «Главное — не переставать мешать, а то свернется»? Я до сих пор мешаю не переставая. И вспоминаю ее.
Я готовлю это не потому, что ностальгирую. Хотя, если честно, немного да. Я готовлю это, потому что это вкусно. По-человечески вкусно. Потому что настоящий «Наполеон» не уступает лучшим французским десертам, а сельдь под шубой — это гениальная конструкция, где каждый слой работает на общий вкус. Это же просто математика: картошка, селедка, морковь, свекла, лук, майонез. Шесть простых ингредиентов. А вкус — на миллион.
Я готовлю это не потому, что ностальгирую. Хотя, если честно, немного да. Я готовлю это, потому что это вкусно. По-человечески вкусно. Потому что настоящий «Наполеон» не уступает лучшим французским десертам, а сельдь под шубой — это гениальная конструкция, где каждый слой работает на общий вкус. Это же просто математика: картошка, селедка, морковь, свекла, лук, майонез. Шесть простых ингредиентов. А вкус — на миллион.